Лично в ноги

Некоторое время назад британские таблоиды опубликовали снимок принца Чарльза в черных туфлях-оксфордах с начищенными до зеркального блеска мысками. Но на поверхности кожи были отчетливо видны следы времени: на ней появились трещинки, а на одном ботинке были заметны три заплатки. Сопоставив архивные снимки, журналисты обнаружили, что эту пару принц носит по меньшей мере 40 лет. Эти туфли были созданы в историческом ателье Lobb, которое специализируется на bespoke-заказах. Однако и готовая обувь марки John Lobb, принадлежащей Hermes Group с 1976 года, при должном уходе прослужит не меньше, чем ботинки принца.

В Нортгемптоне, ставшем крупным центром обувного дела еще в XVII веке, John Lobb — одна из главных традиционных мануфактур. На фабрике убеждены, что нет ничего лучше того метода производства, который изобрели еще в XIX веке, а современные машины в большинстве случаев проигрывают старым. «Если новая технология, которую нам предлагают, улучшает качество изделий и позволяет двигаться вперед, мы ее применяем, но никогда ради упрощения процесса», — объясняют мне на производстве. Тут применяют лазерный раскрой, но не для кожи, а для создания пластиковых лекал. По ним четверо кликеров (название профессии произошло от характерного кликающего звука при ударе лезвия о покрытие раскройного стола) режут кожу по-старинке вручную, с помощью ножа-перышка.

Больше всего на фабрике берегут машину для ластинга — натяжения и закрепления деталей верха на пластиковой колодке. Создавшая ее еще до второй мировой американская компания United давно закрылась. За эти годы фабричные техники смогли отыскать несколько подобных машин для запчастей. Вероятно, это последний работающий экземпляр, и когда он ломается, приходится вытачивать деталь и ждать ее несколько дней, а необходимые операции производить вручную. Но если машина позволяет обработать 50 пар обуви в день, то руки — только 10.

Всего же фабрика John Lobb способна выпустить не более 450-500 пар обуви в неделю, это практически штучное производство. Это также означает, что сотрудникам иногда предстоит работать за день с двадцатью разными моделями обуви, а не с потоком. Трудовой процесс в John Lobb организован отлично от прочих фабрик, где чаще действует правило «один сотрудник — одна операция». Например, closing — сшивание деталей верха — выполняется парой: одна мастерица соединяет части с помощью органического клея и, убедившись, что они прилегают точно, передает их второй, которая прострачивает их на машине. Так обеспечивается двойной контроль качества.

Стоит ли говорить, что John Lobb, как и Hermes, отбирает кожи высочайшего качества, причем, британским фермерам не доверяет. Для блюстителей экологичности, этики и прочего модного sustainability, напомним, что телячья кожа — это отходы мясной промышленности. В производстве обуви используется кожа 6-месячных французских телят («у них натуральные методы животноводства»), а вот дубление и окраска кож с помощью природных компонентов происходит на севере Италии. Для раскроя пригодно не более 60% листа, из остатков шьют мелкие аксессуары.

Разумеется, обувь в Нортгемптоне делается по технологии Goodyear, которая позволяет, когда придет время, отделить прохудившуюся подошву от верха и заменить. Некоторые присланные на фабрику в починку ботинки выглядят так, словно хозяева пожелали воскресить их из мертвых. Но нет ничего невозможного. Их вскрывают, как устрицу: просунув короткое лезвие ножа между подошвой и рантом. Для сшивки используется цепной шов — достаточно разрезать одно звено, и подошва отделится без труда. Впрочем, до момента, когда придется отдавать туфли в починку, хозяевам нужно еще дожить, — обувь John Lobb служит долго. Мастер, вставляющий деревянный клинок между внутренней подошвой и слоем крошеной пробки, смешанной с резиновым клеем, уверяет, что эта деталь добавляет туфлям 10-15 лет жизни. Клинок возвращает ботинок к первоначальной форме, что предохраняет кожу от растягивания, в отличие от металлической вставки, которую используют на массовых производствах. Еще 10 лет жизни добавляет сама пробка, которую многие заменяют на каучук или фетр. В результате потения в прокладке скапливается влага, которая вызывает неприятный запах — признак гниения, в итоге разрушающего обувь. Пробка же позволяет влаге испариться. К тому же, она принимает форму стопы — и через 2-3 недели знаменитые «неудобные» английские ботинки садятся, как перчатки.

Однако сегодня для успеха на рынке компании мало одних лишь традиций и бескомпромиссного качества. John Lobb — отличный пример бренда, который не утратил связи с современностью. В 2014 году компания наняла нового креативного директора, и ей неожиданно стала женщина — Пола Жербас, которая успела поработать на Сэвил-роу, но впервые столкнулась с обувной индустрией, где традиционно заправляют мужчины. Дизайнер быстро нашла общий язык с мастерами фабрики и они с интересом взялись воплощать ее идеи. «Первые полгода я много времени проводила в Нортгемптоне, и они многому меня научили, помогли понять фундамент и ценности компании, ее фирменные приемы и выразительные средства. Это были важные уроки. Конечно, зная историю John Lobb, я подошла к процессу очень осторожно и сознательно. Иногда моя работа состоит не в том, чтобы придумать что-то новое, а в том, чтобы понять, когда не нужно ничего менять в том, что уже хорошо сделано», — комментирует дизайнер.

Общаясь с Полой Жербас, я замечаю на ней мужские туфли. «Я давно ношу только мужскую обувь и всегда чувствовала разочарование в женских туфлях — главным образом из-за качества. Они разваливаются, о них невозможно заботиться. Поэтому я стала носить мужские, которые комфортнее, сделаны намного лучше, и с возрастом становятся только красивее. Я даже чищу их сама, это целый ритуал. Полировщики на фабрике научили меня всем премудростям».

В коллекции John Lobb есть туфли, которые присутствуют в ней постоянно — своего рода классика марки, а также сезонные модели. Впрочем, даже иконографичные модели прошли легкий тюнинг. Например, City II — черные оксфорды с параллельной прострочкой по мыску — приобрели более элегантные очертания. У даблмонков Sennen на утолщенной подошве появились слегка удлиненные ремешки. А в лоферах  Lopez — архивной модели ателье Лобб с 1950 года, помимо новых оттенков появилась также каучуковая подошва. К разряду новейшей классики можно отнести кроссовки Porth, возможно, самые элегантные в этом семействе, и кеды Levah. Каждый год марка выпускает их в различных цветах и сочетаниях материалов.


Текст: Александр Рымкевич

Другие статьи
Бренд
Золотое руно
Возможно, название марки Colombo не у всех на слуху. Но обойтись без этой компании не могут многие первые имена в индустрии моды.
Бренд
Сезон открыт
Сегодня в моде могут прекрасно сосуществовать и удачно сочетаться совершенно полярные тенденции
Бренд
Лично в ноги
Обувь John Lobb рождается в тяжелом труде, шуме и пыли на фабрике в Нортгемптоне, а покупается и носится в Москве, Токио, Париже и других столицах мира

^